Новости строительных технологий от компании НовоСРУБ

но этот пример мне представляется не случайным. Быть может, объяснить его — значит раскрыть и многое из недопонятого до сих пор в архитектуре 30—40-х годов. Попутно — одно небольшое замечание. Глава пятая книги называется «Школа И. А. Голосова (символический романтизм 1920—1924 годов)». На мой взгляд, само слово «школа» здесь не вполне уместно. Ведь оно предполагает наличие круга учеников и последователей, а в главе не указано ни одного имени. Есть лишь фраза: «.это нашло отражение как в проектах самого И. Голосова, так и в проектах его учеников»: есть упоминание о программе, разработанной им для учеников. Но сами ученики отсутствуют. И понятие «школа» остается не подкрепленным». Вообще книга на удивление мало «заселена» — указатель в конце монографии включает всего 47 имен, так что Голосов нередко оказывается фигуоой, как бы одиноко действующей на сцене истории. Впрочем, возможно, подобное ощущение до какой-то степени соответствует истине. Илья Голосов был единствен. И в этом — основной пафос книги С. О. Хан-Магомеоова, которую с благодарностью примет профессионально подготовленная читательская аудитория.

Дата: 21 ноября 2011